Когда мы вошли в Грот-зал Театра «Школа драматического искусства», расположенный на цокольном этаже в доме на Сретенке, и нашему взору открылась картина с декорациями спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда», отсылающая в Викторианскую эпоху британской столицы, то ещё до начала действа у нас появилась возможность внимательно вглядеться во множество деталей интерьера, насыщающих это камерное пространство и несомненно влияющих на сюжетные коллизии этой мистической истории о раздвоении личности.

Не зря режиссёр-постановщик и автор инсценировки спектакля Глеб Черепанов сказал, что именно это пространство Грот-зала подтолкнуло его к идее создания постановки по повести Роберта Льюиса Стивенсона. И именно оно рождало и продолжает рождать идеи о том, как и в какой форме можно передать внешнюю и внутреннюю составляющую того, что создаёт настроение этой очень странной и загадочной истории, в которой тёмная и светлая стороны жизни человека сплетались в замысловатой паутине чего-то необъяснимого, где сон и явь то и дело пересекались, путая сознание в карусели многочисленных вопросов, на которые очень хотелось получить ясные ответы.

А ответы эти рождались и исчезали так же быстро, как появлялись и трансформировались в нечто иное различные персонажи этого спектакля. И это касается не только доктора Джекилла, решившего отделить от себя тёмную сторону и придумал мистера Хайда, для которого не было границ зла, но и материальное воплощение самой «Странной истории» и несущего ею напряжения, выращенного не словами, а пластикой движения. Это Подземелье словно бы само погружает зрителя в состояние, близкое к Сновидению, и потому в нём обязательно должно присутствовать что-то до конца непонятное, но очень притягательное.

Однозначно могу сказать, что ничего похожего в своём восприятии спектакля как такого мы раньше не видели. Это был симбиоз жанров и настроений с чётко выверенным темпо-ритмом и тонким переплетением музыкально-декоративных составляющих. О музыкальном оформлении нужно сказать отдельно: оно своей разноплановостью во многом создавало и меняло направление движения этой истории от игриво-цирковой до психоделической. Весёлое и задорное в мгновение сменялось на нечто, выворачивающего человека наизнанку. Безусловно, для актёров такое существование в спектакле — большой профессиональный вызов, но в то же время и подарок их творческой судьбы.

Андрею Харенко предстояло воплотить в этом пространстве две роли: доктора Джекилла и мистера Хайда. Причём иногда и одновременно. Вышло это у него великолепно. В камерной атмосфере Грот-зала особенно явно проявляется то, как человек чувствует себя в этих противоположных образах и как мастерски он меняет на твоих глазах своё не только внешнее, но и внутреннее состояние. Одних актёрских приёмов для этого не достаточно, тут должно быть понимание того, что вело героя Стивенсона из его светлой стороны в тёмную, и почему в итоге тьма взяла верх. И этого понимания у Андрея Харенко безусловно в достатке!

Адвокат Уотерсон в исполнении Евгения Полякова — словно сошедший из картин Викторианской эпохи человек, который пытливо ищет несоответствия увиденному и услышанному и до самого финала продолжает поиски ответов на возникающие у него вопросы. Во многом каждый зритель может примерить на себя роль этого адвоката и в итоге сделать свой выбор: какую сторону ему принять. Евгению Полякову удалось сохранить интригу нравственного выбора его героя до самого конца и в целом передать неоднозначность мотивов его действий.

Персонаж «Странная история» в исполнении Марии Киселёвой — это генератор напряжения в спектакле, который то и дело, и весьма неожиданно, возникает в разных частях этого пространства и в пластической форме насыщает нужной энергией ход действия. Здорово, что Глеб Черепанов материализовал этот потусторонний образ и сделал его связующим звеном между двумя разными мирами и двумя разными состояниями человека.

Восхищения заслуживают и другие артисты, задействованные в этом спектакле, которые смогли проявить себя и в «немом чёрно-белом кино» с его акцентом на гиперболизированность в мимике, пластике и движениях, и в «мистическом ужастике» с нуар-эстетикой, полной мрачности и контрастной визуализации.

В итоге мы увидели яркий и динамичный спектакль о непрекращающейся борьбе добра со злом, которую каждый человек ведёт внутри себя с переменным успехом, но с надеждой, что в итоге светлая сторона когда-нибудь всё же возьмёт верх…

«Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Создатели спектакля:

Режиссёр-постановщик, автор инсценировки и музыкального оформления — Глеб Черепанов
Сценография и костюмы — Ольга Левенок
Художник по свету — Алексей Михалевский
Помощник режиссёра — Кристина Кондрина

Действующие лица и исполнители:

Доктор Джекилл — Андрей Харенко
Мистер Хайд — Андрей Харенко
Уотерсон, адвокат — Евгений Поляков
Энфилд, его кузен — Константин Сакович
Сэр Дэнверс Кэрью, член парламента — Константин Сакович
Эмма, его дочь — Анастасия Привалова
Ньюкомен, инспектор полиции — Николай Гонтар
Пул, дворецкий — Николай Гонтар
Люси, певица в варьете — Александра Гладкова
Сюзи, легкомысленная девица — Анастасия Привалова
Старуха — Александра Гладкова
«Странная история» — Мария Киселёва.

Текст: Наталья Бухарева и Олег Бухарев.

Фото: Олег Бухарев.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

*Возрастные ограничения 18+.

Сообщение «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»: сны из подземелья появились сначала на Культурная жизнь.

Мария Киселева, актриса театра «Школа драматического искусства», исполнительница персонажа «Странная история»:

— Имя моего персонажа звучит как «Странная история», и на самом деле интерпретаций у этого названия и у моего персонажа в целом очень много. Придя на спектакль, зритель сам будет задавать вопросы: что это, кто это, зачем, почему так, и сам же на них отвечать.

Поэтому я осознанно сохраняю эту интригу. Могу только сказать, что при создании этого персонажа мы исходили из того, что у Стивенсона между строк, я бы сказала так, или Киплинг называл это произведение Стивенсона черной-белой филигранью. Возможно, это я и есть, может быть, и нет. Отвечать только зрителю. Вот так.

Не могу сказать, есть у Стивенсона этот персонаж или нет, но он точно чувствуется. Это «Странная история» и есть. Поэтому это другой подход к роли. То есть, он более телесный такой, ощущенческий и возможный только у Стивенсона, я бы сказала так, и только в нашем спектакле, может быть.

Чем мне нравится Стивенсон? Вот этой загадкой, вот этой неожиданностью, скажем так. И вообще, язык потрясающий у Стивенсона. Я ввелась сюда, в этот спектакль, очень быстро, буквально за шесть дней до премьеры. И поэтому за ночь, когда я с большим удовольствием прочитала это произведение, время у меня быстро пролетело… Не только потому, что это мне нужно было по работе, я действительно получила огромное удовольствие, читая это произведение и инсценировку режиссёра.

В этом спектакле синтез искусства, жанров, синтез высказываний в том числе. От этого интересно и нам внутри постановки, и, я надеюсь, зрителям тоже.

Какой новый опыт я приобрела, играя эту роль? На 100 процентов в моём багаже появилось что-то новое, потому что моя роль, можно сказать, без слов. Я всё ещё пытаюсь сохранить интригу.

У меня как у исполнительницы есть мотивации того, что я делаю. Но при этом загадку, пространство для интерпретаций мы оставляем для зрителей, чтобы они сами ответили, кто это и для чего. Так как я актриса, и мне приходится это исполнять, безусловно, я нахожу какие-то ответы для себя сама, но поняла, что какой-то обычный мой подход к роли не подойдёт, он совсем другой, ведь всё, что я хочу передать, я могу сделать только при помощи тела. Есть какой-то нерв и вот такое слово «напряжение». У нас потрясающая команда, но режиссёр часто произносит это слово «напряжение», то есть держать это напряжение. И вот это очень сложно, очень интересно и по-новому для меня — собственно, моя задача и состоит в том, чтобы олицетворять и держать это напряжение в спектакле.

Почему меня ввели в спектакль за шесть дней до премьеры? Наверное, потому что был опыт, меня называли такой королевой вводов, когда я очень быстро могла ввестись за 3 дня, это было в случае острой необходимости, особенно когда было тяжёлое ковидное время, и бывало, кто-то заболевал, и я очень быстро выручала. Это, конечно, немножко другая история, потому что это не просто ввод, то есть я не заменяю кого-то, просто была одна идея, и в процессе репетиций вот так за шесть дней родилось что-то другое. Режиссёру захотелось как-то по-иному высказаться, и поэтому был такой срочный ввод нового персонажа.

Текст: Наталья Бухарева.

Фото: Олег Бухарев.

Видео: Наталья Бухарева.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Сообщение Мария Киселёва: «Мой персонаж олицетворяет напряжение в спектакле» появились сначала на Культурная жизнь.

Глеб Черепанов, режиссёр-постановщик спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»:

— Что мы оставили от первоисточника? Ну, я бы сказал даже, что к Стивенсону пришлось ещё кое-что добавить, прежде всего, потому что это проза, в которой очень мало диалогов, поэтому эту несуществующую пьесу нужно было написать. Я бы даже назвал это скорее не пьесой, а вот некой композицией на темы «Странной истории доктора Джекилла и мистера Хайда», потому что у нас, конечно же, в первую очередь используется текст Стивенсона, но при этом есть несколько таких явных и скрытых цитат, например, из автора, которого Стивенсон очень любил и был его большим фанатом, и это Федор Михайлович Достоевский, потому что роман «Преступление и наказание» во времена Стивенсона был уже переведен на английский язык, и Стивенсон в буквальном смысле просто заболел Достоевским, он везде носился с этим романом, рассказывал всем своим знакомым, и когда мы это узнали, конечно же, мы не могли пройти мимо этого удивительного факта, и какие-то аллюзии, а иногда даже и прямые цитаты из Достоевского у нас тоже будут.

Они оба рассматривали человека во всей его полноте, во всём многообразии, а человеку свойственны как светлые, так и очень темные качества, и это знаменитая цитата Достоевского, которую мы уже растиражировали, о том, что поле битвы добра и зла – это душа человека, это его фраза, и вот, мне кажется, «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда» – это такая прямая иллюстрация именно на эту тему, об этой вечной борьбе, которая никогда не прекращается, а с другой стороны, может быть, и не должна прекращаться, потому что человек, он не ангел по определению, и именно в этой борьбе, в выборе, который он делает каждый день, а иногда и каждую минуту своей жизни, и заключается его жизнь, в которой нужно постоянно делать выбор, куда повернуть, в ту или в эту сторону, и об этом выборе у нас в спектакле, конечно, тоже идет речь.

Как в спектакле в целом, так и в музыкальном оформлении в частности, у нас изначально заявлена такая двойственность – «Доктор Джекилл» и «Мистер Хайд», и поэтому, конечно же, во всех аспектах – и в сценографии, и в музыкальном оформлении – мы шли тем же путем, это такое сочетание несочетаемого, двух полюсов, поэтому у нас звучат и какие-то очень весёлые, даже, я бы сказал, балаганно-ярмарочно-кабареточные песни и мелодии, и, конечно же, это такое абсолютно психоделические мотивы, которые, как нам хотелось бы, будут воздействовать на зрителя, на его подсознание, поэтому мы пошли вот таким двойственным путем – высокое и низкое, смешное и трагическое, Джекилл и Хайд – вот всё это, вот такие два полюса, они вообще через весь спектакль проходят.

Насколько удобно для этой постановки пространство грота? Слово «удобно» – оно вообще для театра, мне кажется, неприменимо, потому что если очень удобно становится, это даже как-то опасно, если ты сам ощущаешь, ставя спектакль, что как-то прям так всё удобно, вот, поэтому, конечно же, это особое пространство, как и всё пространства в этом театре, других таких залов вы не найдёте больше нигде, и поэтому с этим залом надо вступать во взаимоотношения, они разные, да, порой трудные, но мне кажется, это как-то очень правильно, то есть вообще для того, чтобы что-то родилось на свет, нужно приложить усилия, иногда даже болезненные, да, и испытать какую-то боль, что-то преодолеть, и, может быть, тогда на свет появится что-то стоящее.

Это касается и репетиций, и про рождение спектакля в целом. Дело в том, что здесь уже несколько лет именно спектакли не игрались, и мы сюда вошли снова, и вступили с этим пространством в разные, подчас сложные, но, конечно же, всё равно позитивно окрашенные отношения, потому что всё-таки мы рождаем здесь такое общее с этим залом дитя.

То, что Джекилл и Хайд у нас один человек, объясняется очень просто, потому что это юстиция на одного человека, и, конечно, мне кажется, и для артиста это подарок, да, сыграть именно две роли одновременно, и иногда в прямом смысле одновременно, потому что эти два разных персонажа, они же борются внутри доктора Джекилла, и поэтому, конечно, у нас даже вопроса такого не было, и мысли отдавать эти роли двум разным артистам. Мне кажется, это было бы странно, и обязательно это должен играть один артист, это непросто во всех смыслах, но при этом очень интересно, поэтому, конечно, у нас сразу в этом плане было понимание.

Идея поставить эту историю возникла практически спонтанно, и объяснений рациональных и логических этому нет, потому что я не могу сказать, что я прям вот давно бредил, или вот как часто у режиссёров есть какие-то списочки, тетрадочки и так далее, где написаны какие-то заветные произведения, не было этого произведения там, просто когда зашла речь о том, чтобы в этом зале выпустить спектакль, оно у меня возникло практически сразу в процессе обсуждения. Почему, сейчас даже сложно сказать, но других вариантов почему-то не было. Вот как только прозвучало это название, мы поняли, что да, именно оно и именно здесь, в этом зале, потому что на самом деле, мне кажется, даже в других пространствах этого театра оно и правда бы не прижилось так, как здесь.

В этом зале какой-то такой особый мир, в который ты ещё спускаешься, да, ты спускаешься вниз, потому что это цокольный этаж, мы находимся с вами, ну практически, под землей, здесь есть какой-то особый уют, своя атмосфера, свой шарм, и вот такому истинно английскому произведению, одновременно и с мистикой, и с юмором английским, мне кажется, именно здесь самое место.

Что касается сценографии, то здесь есть такие как бы маленькие и побольше потайные пространства, из которых у нас тоже будут появляться артисты, при этом всё равно пространства поделено на некие зоны, в которых работают артисты, потому что мест действия немало в этом произведении, вся проблема и, с другой стороны, вызов как раз и был для нас в том, что мест действия немало, а при этом мы в одном пространстве находимся, оно должно вместить в себя все эти совершенно разные места, и улицу, и дом, и при этом какое-то мистическое пространство или пространство сна, вот всё это мы постарались как-то очень лаконично совместить.

Текст: Наталья Бухарева.

Фото: Олег Бухарев.

Видео: Наталья Бухарева.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Сообщение Глеб Черепанов: «К созданию спектакля нас подтолкнуло пространство Грот-зала» появились сначала на Культурная жизнь.

Евгений Поляков, актёр театра «Школа драматического искусства», исполнитель роли адвоката Уотерсона:

— Мой герой должен получиться разнообразным. Мы его придумывали весь репетиционный процесс. Естественно, возникали разные неожиданные решения, ходы, и в каком-то смысле он должен родиться на глазах у зрителей. Конечно же, мы что-то предполагаем, что-то хотим, куда-то стремимся. Но именно эта полнота образа, я думаю, должна проявиться именно в тот момент, когда зритель объективизирует это.

Что касается моего героя, то у нас в его фамилии изменена аббревиатура. У нас он Уотерсон, а в повести Нотерсон. И это тот человек, который ищет и в какой-то момент находит несоответствие. И как бы идёт навстречу этому несоответствию. И таким образом как бы, видя внешнее несоответствие, он идёт на несоответствие, открывает внутреннее несоответствие. И таким образом он как бы открывает вот этот тайный мир человека, его лицевую сторону, да, и потаённую сторону — сторону маски и сторону, может быть, каких-то потаённых желаний.

Кого он в итоге адвокат? Для этого нужно посмотреть спектакль. Конечно же, он стремится к добру, но мы увидим, что в итоге получится.

Эта роль мне интересна вот именно этим погружением. Ты видишь, что через такое нарушение, которое он видит, обнаруживается такое юридическое несоответствие в завещании… Которое, кстати, он сам допустил. Ну, то есть он его допустил, и вдруг он этому поразился. И он, идя по следам, обнаруживает много чего занимательного. В результате чего происходит обнаружение вот этих глубин человеческой души.

С Глебом Черепановым (режиссёр-постановщик спектакля, — прим. автора) это у меня уже пятый спектакль в этом театре. Юбилейный практически. Как мне с ним работается, что особенного? Ну, это сочинение достаточно свободное, оно позволяет многому происходить на репетиции. У него, как у режиссёра, есть какая-то своя колея, и он так незаметно расчищает всё вокруг, и ты в результате приходишь в нужную точку. И самое для меня любопытное — это именно то, что спектакль собирается под конец репетиционного процесса. То есть мы как бы до конца не знаем, что это будет. Да, у нас есть свои задачи, свои роли, но практически до самого выхода спектакля присутствует какая-то неизвестность, она остаётся до самого финала. И это, конечно, сильно будоражит.

Текст: Наталья Бухарева.

Фото: Олег Бухарев.

Видео: Наталья Бухарева.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Сообщение Евгений Поляков: «До самого финала непонятно, чем всё закончится» появились сначала на Культурная жизнь.

Андрей Харенко, актёр театра «Школа драматического искусства», исполнитель роли доктора Джекилла и мистера Хайда:

— Какие у меня возникли мысли и эмоции, когда я узнал, что буду играть сразу две роли? Во-первых, я обрадовался, что это будет классический материал. Ну и конечно, для меня как для актёра это своего рода вызов. Когда нам объявили, что будет постановка по повести Стивенсона, мы сначала не знали, как это будет решено. Потому что по-всякому бывает, иногда и два артиста играют эти роли. Но когда узнал о том, что именно я буду играть и доктора Джекилла и мистера Хайда, то очень обрадовался, потому что понимал, что это будет некий аттракцион, где артист сначала превращается в одного человека, потом в другого, и эти смены переходят в какой-то момент прямо на глазах у зрителя: где-то они спрятаны, то есть с этим можно играться, можно что-то придумывать, и открывается такой простор для фантазии, как режиссёрской, так и актёрской.

Вопрос в том, как показать двойственность, потому что это очень контрастные образы! То есть один персонаж в нашей интерпретации — он такой положительный герой, который всё в себе скрывает, всё подавляет, и есть другая сущность — Хайд, которая олицетворяет это всё подавленное, скрытое в нём. И вот этот Хайд вырывается наружу. Конечно, с этим материалом интересно работать, это увлекательно.

Что касается сложностей, наверное, как ни странно, но они были, скорее, технического характера. А так работа велась довольно увлекательно, на подъёме, с вдохновением. Материал щедрый, позволяет фантазировать, придумывать что-то. А вот как организовать всякие закулисные переодевания или даже на сцене — вот это такая задача техническая, но она тоже очень важна. То есть во время спектакля мне приходится делать очень много всяких движений, в том числе где-то за кулисами нужно пробежать, там время идёт на секунды, нужно быстро что-то успеть сделать, потому что если я промедлю, то могу опоздать с выходом на сцену. Только что был Хайд, дальше сразу Джекилл, потом опять Хайд. Вот такие кульбиты, аттракционы здесь присутствуют.

Про что эта роль? Долго об этом думал, и на самом деле, ответ лежит на поверхности: она про то, как человек пытается избежать ответственности за свои поступки. Он не хочет принимать свою теневую сторону, никак не хочет с ней работать и находит выход в том, чтобы создать нечто, которое будет за всё это отвечать. А он при этом остаётся чистеньким, хорошим и положительным. То есть, моя роль, наверное, про перекладывание ответственности и про неприятие себя. А главный секрет как раз в том, что нужно как-то поработать с этим своим «я», с этим принятием своих разных сторон. Наш герой отказывается это делать и находит выход в создании смеси, способствующей порождению некой сущности, в которой аккумулируется весь этот негатив. Он надеется, что эта неправедная часть его личности будет существовать отдельно и творить всё, что захочет. А он, доктор Джекилл, навсегда останется для всех таким хорошим. Удобно.
Мне кажется, это очень актуально, потому что так или иначе все люди проживают такие вещи. Очень сложно быть честным перед самим собой и сказать: «Ну да, я вот в этом виноват». Он не хочет сказать «да», ему проще кого-то другого в этом обвинить.

Текст: Наталья Бухарева.

Фото: Олег Бухарев.

Видео: Наталья Бухарева.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Сообщение Андрей Харенко: «Нужно учиться работать с принятием своих разных сторон» появились сначала на Культурная жизнь.

Творчество Фёдора Михайловича Достоевского постоянно приковывает к себе внимание театра и кино, деятели искусства пытаются разгадать психологические ребусы, загаданные много лет назад великим русским писателем. В настоящее время спектакли по повести «Белые ночи», написанной Достоевским в 1848 году, идут на многих театральных подмостках столицы. Мы же посетили пресс-показ «Белых ночей» в театре «Школа драматического искусства» в постановке Натальи Николаевой, которая с 2022 по 2024 год была главным режиссёром Кинешемского областного драматического театра им. А. Н. Островского, а с 2025 года и по настоящее время является художественным руководителем Рыбинского драматического театра, в котором уже ставила эту повесть ещё 10 лет назад, участвуя в фестивале в Старой Руссе, посвященном Достоевскому.

И вот новое прочтение известного произведения в театре «Школа драматического искусства», где на сцену в «Тау-зале» вышли Кирилл Фёдоров в роли Мечтателя,  Анна Чепенко в роли Настеньки, Алина Чернобровкина в роли Бабушки, Константин Сакович в роли Жильца и Ирина Хмиль в двух ролях — Матрёны и Фёклы.

Постановка «Белых ночей» Натальей Николаевой пронизана чистотой и романтикой — а как иначе передать мир тех, для кого мечта более явна, чем реальность. Не зря Достоевский назвал своего главного героя не каким-то человеческим именем, а Мечтателем. Чтобы подчеркнуть, что тот всецело погружён в мир своих грёз и фантазий, в которых он пытается скрыться от реальности, наполненной одиночеством и грустью.

Встреча с Настенькой, которую Мечтатель спасает от пьяного прохожего, переворачивает его жизнь, наполняя её смыслом. Долгие прогулки, доверительные разговоры и искренние признания в антураже тихих набережных Петербурга в лучах зыбкого света фонарей и мягких вечерних теней сближают, чувствовавших себя до этого глубоко одинокими, главных героев, превращая их отношения из дружеских в нечто большее.

Но что между ними происходит? Настенька грезит замужеством с Жильцом, который обещал девушке руку и сердце по возвращении спустя год, а Мечтатель, соглашаясь с ролью слушателя, с каждой новой встречей осознаёт, что любит эту девушку и уже не представляет себе без неё свою жизнь.

Город на Неве здесь становится не просто местом действия, он словно бы участвует в жизни героев, которые искренне верят, что невозможное возможно.

Только «прикованная» к своей бабушке Настенька воспринимает Мечтателя не как своего избранника, она хочет вырваться из «клетки» и ждёт встречи с совсем другим человеком, который, вернувшись в Петербург, никак не приходит к ней. Мечтатель вызывается передать тому её письмо, а потом по просьбе Настеньки приходит разделить с ней радость встречи, но жених… не приходит и не отвечает на послание.

Ну а затем перед героями Достоевского встаёт выбор: во что следует дальше верить, и как отнестись к тому мигу счастья, который то поманит тебя светом надежды, то вынудит съёжится от холодной грусти.

«Белые ночи» в театре «Школа драматического искусства» в камерной атмосфере «Тау-зала» позволяют зрителю в течение полутора часов пройти вместе с героями повести Достоевского по тонкой грани чувств и постараться понять, что ими движет.  

Текст и фото: Олег Бухарев.

Фотоальбом с этого спектакля

Сообщение «Белые ночи» в «Школе Драматического Искусства» появились сначала на Культурная жизнь.