Когда мы вошли в Грот-зал Театра «Школа драматического искусства», расположенный на цокольном этаже в доме на Сретенке, и нашему взору открылась картина с декорациями спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда», отсылающая в Викторианскую эпоху британской столицы, то ещё до начала действа у нас появилась возможность внимательно вглядеться во множество деталей интерьера, насыщающих это камерное пространство и несомненно влияющих на сюжетные коллизии этой мистической истории о раздвоении личности.

Не зря режиссёр-постановщик и автор инсценировки спектакля Глеб Черепанов сказал, что именно это пространство Грот-зала подтолкнуло его к идее создания постановки по повести Роберта Льюиса Стивенсона. И именно оно рождало и продолжает рождать идеи о том, как и в какой форме можно передать внешнюю и внутреннюю составляющую того, что создаёт настроение этой очень странной и загадочной истории, в которой тёмная и светлая стороны жизни человека сплетались в замысловатой паутине чего-то необъяснимого, где сон и явь то и дело пересекались, путая сознание в карусели многочисленных вопросов, на которые очень хотелось получить ясные ответы.

А ответы эти рождались и исчезали так же быстро, как появлялись и трансформировались в нечто иное различные персонажи этого спектакля. И это касается не только доктора Джекилла, решившего отделить от себя тёмную сторону и придумал мистера Хайда, для которого не было границ зла, но и материальное воплощение самой «Странной истории» и несущего ею напряжения, выращенного не словами, а пластикой движения. Это Подземелье словно бы само погружает зрителя в состояние, близкое к Сновидению, и потому в нём обязательно должно присутствовать что-то до конца непонятное, но очень притягательное.

Однозначно могу сказать, что ничего похожего в своём восприятии спектакля как такого мы раньше не видели. Это был симбиоз жанров и настроений с чётко выверенным темпо-ритмом и тонким переплетением музыкально-декоративных составляющих. О музыкальном оформлении нужно сказать отдельно: оно своей разноплановостью во многом создавало и меняло направление движения этой истории от игриво-цирковой до психоделической. Весёлое и задорное в мгновение сменялось на нечто, выворачивающего человека наизнанку. Безусловно, для актёров такое существование в спектакле — большой профессиональный вызов, но в то же время и подарок их творческой судьбы.

Андрею Харенко предстояло воплотить в этом пространстве две роли: доктора Джекилла и мистера Хайда. Причём иногда и одновременно. Вышло это у него великолепно. В камерной атмосфере Грот-зала особенно явно проявляется то, как человек чувствует себя в этих противоположных образах и как мастерски он меняет на твоих глазах своё не только внешнее, но и внутреннее состояние. Одних актёрских приёмов для этого не достаточно, тут должно быть понимание того, что вело героя Стивенсона из его светлой стороны в тёмную, и почему в итоге тьма взяла верх. И этого понимания у Андрея Харенко безусловно в достатке!

Адвокат Уотерсон в исполнении Евгения Полякова — словно сошедший из картин Викторианской эпохи человек, который пытливо ищет несоответствия увиденному и услышанному и до самого финала продолжает поиски ответов на возникающие у него вопросы. Во многом каждый зритель может примерить на себя роль этого адвоката и в итоге сделать свой выбор: какую сторону ему принять. Евгению Полякову удалось сохранить интригу нравственного выбора его героя до самого конца и в целом передать неоднозначность мотивов его действий.

Персонаж «Странная история» в исполнении Марии Киселёвой — это генератор напряжения в спектакле, который то и дело, и весьма неожиданно, возникает в разных частях этого пространства и в пластической форме насыщает нужной энергией ход действия. Здорово, что Глеб Черепанов материализовал этот потусторонний образ и сделал его связующим звеном между двумя разными мирами и двумя разными состояниями человека.

Восхищения заслуживают и другие артисты, задействованные в этом спектакле, которые смогли проявить себя и в «немом чёрно-белом кино» с его акцентом на гиперболизированность в мимике, пластике и движениях, и в «мистическом ужастике» с нуар-эстетикой, полной мрачности и контрастной визуализации.

В итоге мы увидели яркий и динамичный спектакль о непрекращающейся борьбе добра со злом, которую каждый человек ведёт внутри себя с переменным успехом, но с надеждой, что в итоге светлая сторона когда-нибудь всё же возьмёт верх…

«Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Создатели спектакля:

Режиссёр-постановщик, автор инсценировки и музыкального оформления — Глеб Черепанов
Сценография и костюмы — Ольга Левенок
Художник по свету — Алексей Михалевский
Помощник режиссёра — Кристина Кондрина

Действующие лица и исполнители:

Доктор Джекилл — Андрей Харенко
Мистер Хайд — Андрей Харенко
Уотерсон, адвокат — Евгений Поляков
Энфилд, его кузен — Константин Сакович
Сэр Дэнверс Кэрью, член парламента — Константин Сакович
Эмма, его дочь — Анастасия Привалова
Ньюкомен, инспектор полиции — Николай Гонтар
Пул, дворецкий — Николай Гонтар
Люси, певица в варьете — Александра Гладкова
Сюзи, легкомысленная девица — Анастасия Привалова
Старуха — Александра Гладкова
«Странная история» — Мария Киселёва.

Текст: Наталья Бухарева и Олег Бухарев.

Фото: Олег Бухарев.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

*Возрастные ограничения 18+.

Сообщение «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»: сны из подземелья появились сначала на Культурная жизнь.

Мария Киселева, актриса театра «Школа драматического искусства», исполнительница персонажа «Странная история»:

— Имя моего персонажа звучит как «Странная история», и на самом деле интерпретаций у этого названия и у моего персонажа в целом очень много. Придя на спектакль, зритель сам будет задавать вопросы: что это, кто это, зачем, почему так, и сам же на них отвечать.

Поэтому я осознанно сохраняю эту интригу. Могу только сказать, что при создании этого персонажа мы исходили из того, что у Стивенсона между строк, я бы сказала так, или Киплинг называл это произведение Стивенсона черной-белой филигранью. Возможно, это я и есть, может быть, и нет. Отвечать только зрителю. Вот так.

Не могу сказать, есть у Стивенсона этот персонаж или нет, но он точно чувствуется. Это «Странная история» и есть. Поэтому это другой подход к роли. То есть, он более телесный такой, ощущенческий и возможный только у Стивенсона, я бы сказала так, и только в нашем спектакле, может быть.

Чем мне нравится Стивенсон? Вот этой загадкой, вот этой неожиданностью, скажем так. И вообще, язык потрясающий у Стивенсона. Я ввелась сюда, в этот спектакль, очень быстро, буквально за шесть дней до премьеры. И поэтому за ночь, когда я с большим удовольствием прочитала это произведение, время у меня быстро пролетело… Не только потому, что это мне нужно было по работе, я действительно получила огромное удовольствие, читая это произведение и инсценировку режиссёра.

В этом спектакле синтез искусства, жанров, синтез высказываний в том числе. От этого интересно и нам внутри постановки, и, я надеюсь, зрителям тоже.

Какой новый опыт я приобрела, играя эту роль? На 100 процентов в моём багаже появилось что-то новое, потому что моя роль, можно сказать, без слов. Я всё ещё пытаюсь сохранить интригу.

У меня как у исполнительницы есть мотивации того, что я делаю. Но при этом загадку, пространство для интерпретаций мы оставляем для зрителей, чтобы они сами ответили, кто это и для чего. Так как я актриса, и мне приходится это исполнять, безусловно, я нахожу какие-то ответы для себя сама, но поняла, что какой-то обычный мой подход к роли не подойдёт, он совсем другой, ведь всё, что я хочу передать, я могу сделать только при помощи тела. Есть какой-то нерв и вот такое слово «напряжение». У нас потрясающая команда, но режиссёр часто произносит это слово «напряжение», то есть держать это напряжение. И вот это очень сложно, очень интересно и по-новому для меня — собственно, моя задача и состоит в том, чтобы олицетворять и держать это напряжение в спектакле.

Почему меня ввели в спектакль за шесть дней до премьеры? Наверное, потому что был опыт, меня называли такой королевой вводов, когда я очень быстро могла ввестись за 3 дня, это было в случае острой необходимости, особенно когда было тяжёлое ковидное время, и бывало, кто-то заболевал, и я очень быстро выручала. Это, конечно, немножко другая история, потому что это не просто ввод, то есть я не заменяю кого-то, просто была одна идея, и в процессе репетиций вот так за шесть дней родилось что-то другое. Режиссёру захотелось как-то по-иному высказаться, и поэтому был такой срочный ввод нового персонажа.

Текст: Наталья Бухарева.

Фото: Олег Бухарев.

Видео: Наталья Бухарева.

Фотоальбом со спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда»

Сообщение Мария Киселёва: «Мой персонаж олицетворяет напряжение в спектакле» появились сначала на Культурная жизнь.